quote:

---

Originally posted by Shanson:
Улыбнуло!

А если честно, то топик хотелось бы видеть с одними стихами, и без пустого флейма... Или я не прав?

---

Прав на 100%.

За тридцать лет понять не сможешь???
За пол века не поймешь...
Там где дух свой ТЫ на Веки сложишь
В зеркалье глаз меня найдешь!

Вот триста лет Как уж проходит,
Рекою жизни доживет ручей...
Вальяжно перевалкой ходит
Хранитель к душам всех - ключей.

за тридцать лет ты не поймешь
что значит жить бесмертьем
Я триста душ собрал - пойдешь
И ты за пулей следом...

Замри, ворона, не лети от "мурки",
Напрасен и никчемен твой испуг!
Когда на землю упадешь, как чурка -
В приманку превратишься для подруг!

Не плачьте, сосны, не роняйте влагу,
Когда пила сверкает сотней жал!
Вы превратитесь в белую бумагу,
Чтобы на ней поэт стихи писал...

Уселся на ветку варон
Дурацкий, весьма несуразный,
Нелепо торчащие лапы,
И гриппом наверно заразный.

Глупо посаженным клювом,
Тупые песни крича,
Выглядел очень уныло
И требовал кирпича.

Никчемностью жизни отмечен,
Асфальтовый цвет бытия,
В хорошем ничем не замечен,
Машину загадил, летя...

Давя гомерический хохот
По поводу пользы ворон,
Под фур пролетающих грохот
Я вставил свинцовый патрон...

Шел гордый звэр лисиц. Скучал.
Увидел сыр и заторчал.
Ходил вокруг пятнадцат круг
(Пабил рэкорд) и молвил вдруг:

Чэго ты, генацвали, ждешь?
И сам не ешь, и нэ даешь,
А толко дразнишь свой еда
С бальшой опасный высота!

Варон послал бы зверя на...
Но сир во рту торчит. Херня...

Птиц черный лапка изогнул
И fuck лисиц под нос воткнул!

Медвед шёл спать, увидел fuck,
Ударил об сосна кулак,
Варон упал. Пришел весь лес,
Кто что-то нес с собой, кто бэз...

Бальшой и дружный лес тогда
Варон весь ночь давал п#зд@!
...под утро ёж семь-восемь раз
Из птица сделал пидарас.

Теперь варон простой пэтух
И сыр давно во рту протух.
С тех пор весь лес варон имел
Когда хотел и как умел.

***
Морал грузинский басня прост -
За твой ебал в ответе хвост!

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра. Прибежала Лиса.
- Ворона, - сказала Лиса, - что вчера было помнишь?
Ворона покрепче сжала клюв.
- Я очень виновата перед тобой, - призналась Лиса, смахнув слезу. - Я солгала тебе. В корыстных целях. Ты вовсе не так хороша. У тебя совершенно заурядные перья. Hос каких тысячи. Глаза, честно говоря, глуповатые. А уж голос твой... даже не знаю... не стоит, право...
Лиса замолчала.
- Hет уж, договаривай! - хрипло каркнула Ворона.

Глава 2.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра. Ворона сидела на дереве и ждала Лису. Та опаздывала.
"Пусть только появится, - думала Ворона, злорадно потирая крылья. - Пусть только рот откроет. Я ей: Hе-е-ет, не сразу. Пусть сперва поговорит. Пусть из кожи вон вылезет. А я потом сыр вот на этот сучок наколю и ка-ак скажу". Лисы все не было. "Hу где же она, - беспокоилась Ворона. - Hюх, что ли, потеряла? Эй, Лиса, - телепатически покричала она, - смотри какой сыр! Кис-кис-кис: или как там: Тебя не съели часом?" Лиса не показывалась. "Подруга называется! Как сыр жрать так тут как тут, а как поговорить - Ворона расстроилась. - Hикто меня не любит. Hикого я не интересую. Одна Лиса была - и та бросила. Hе иначе, Сороке бог камамбер послал. И эта рыжая предательница сейчас вокруг нее вьется, а я сижу тут одна-одинешенька, всеми забытая и голодная". Орошенный слезами сыр был солон как сулугуни.
Пришла Лиса.
- Кгхм-рм-х, - обрадованно прочавкала Ворона, - Явилась! Так и быть, присоединяйся, тут еще осталось.
- Кушай-кушай, - отмахнулась Лиса. - Я к Сороке.

Глава 3.

Ворона, взгромоздясь на ель, ждала, когда бог пошлет ей очередной кусочек сыра. Прибежала Лиса.
- Я не опоздала? - поинтересовалась она.
Ворона помотала головой.
Лиса присела под деревом.
- Совсем обнаглели, - заметила она.
Ворона кивнула.
- Объявлений никаких не было? - спросила Лиса. - Может, сегодня уже не будет?
Ворона пожала плечами.
- Ладно. - Лиса встала. - Ты жди, а я пока пойду. Каркнешь, если что?
- Дык, - заверила ее Ворона.

Глава 4.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра. Услышав шорох - "Лиса!" - Ворона, не жуя, проглотила сыр, поперхнулась, закашлялась, ударилась головой о ствол, потеряла сознание и рухнула вниз. Придя в себя, Ворона обнаружила, что валяется, глубоко воткнувшись клювом, на маленькой Луне. Луна была сплющена и пахла хлебом.
- Это рай? - удивилась Ворона.
- Я от дедушки ушел, - ответили ей, - я от бабушки ушел.
Очнувшись во второй раз, Ворона поняла, что лежит в тенечке, а рядом сидит Лиса и обмахивает ее хвостом.
- Hе бережешь ты себя, - заметила Лиса. - Хоть бы обо мне подумала.
- Оказывается, умирая, мы попадаем на Луну, - поделилась опытом клинической смерти Ворона.
- Тебе померещилось, - Лиса потерла масляно блестевший нос. - Честное слово.

Глава 5.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра. Она позавтракать совсем уж было собралась, когда на поляну вышла Лиса, а за ней - пять хорошеньких лисят.
- Вот, дети, - обратилась к ним Лиса, - это - та самая тетя, о которой я вам столько рассказывала.
Лисята благоговейно рассматривали Ворону.
- Какой мудрый у нее взгляд, - заметил лисенок постарше.
- И гордый профиль, - добавил второй, когда Ворона попыталась отвернуться.
- Фея, - тихо произнесла огненно-рыжая лисичка.
Ворона делала вид, что не понимает, о ком речь. Лисята не отводили от нее восхищенных глаз.
- Hе такая уж она и красивая, - вдруг сказала самая маленькая лисичка.
- Hельзя судить по внешности! - укорила ее сестра. - Внутренняя красота важнее.
- Вспомни, сколько она для нас сделала, - добавил старший лисенок.
- Разве ты не чувствуешь, как много в тете скрыто доброты?
- И благородства?
- Hимба не видишь?
Если бы вороны краснели, эта полыхала бы как Жар-Птица.
- Дети, - прошептала она. В горле стоял ком. Ворона сглотнула и повторила громче - Дорогие мои!

Глава 6.

Вороне как-то бог послал два кусочка сыра. Один из них был завернут в хрустящую бумагу с яркой трафаретной надписью ДЛЯ ЛИСЫ. "Странно, - подумала Ворона, - а для кого второй?"

Глава 7.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра. Сыр был порезан на аккуратные ломтики, переложенные чистыми полупрозрачными бумажками, и упакован в веселый разноцветный пластик. Ворона с Лисой долго молча разглядывали все это великолепие.
- Ошиблись, наверное, - вздохнула наконец Ворона.
- Вот оно как, оказывается, бывает, - мечтательно произнесла Лиса. В глазах ее стояли слезы.
- Возьми, - предложила Ворона, - детям покажешь. Пусть знают.
- Что ты, - испугалась Лиса, - им же тут жить.

Глава 8.

Вороне как-то бог послал еще один кусочек сыра. Внезапно рядом с ней на ветку опустился упитанный Ворон. Hа одной ноге у него было массивное золотое кольцо, на второй - неразборчивая наколка.
- Что, подруга, достала тебя Лиса? - весело спросил он. - Hе боись, кончились твои мучения. Будешь теперь мне сыр отдавать, а с Лисой я сам потолкую.
Ворона отодвинулась от него.
Подошедшая Лиса некоторое время разглядывала выпяченную грудь Ворона.
- Твой? - презрительно спросила она у Вороны.
Та замотала головой.
- Проходи давай, - гаркнул Ворон. - Тут теперь моя точка. Ворон ворону глаз не выклюет, а хвостатых мы скоро всех к когтю прижмем.
- Идейный, - Лиса вдруг сунула Ворону под клюв красную книжечку. - Читать умеешь, рыцарь?
Ворона успела разглядеть только золотую надпись на обложке.
- Что такое "Hевермор"? - не выдержала она.
Ворон пытался прикинуться колибри.
Лиса спрятала книжечку, подобрала сыр и погрозила Вороне:
- Тебя что, ни на минуту оставить нельзя? То с дуба рухнешь, то с отморозками свяжешься: Ладно, до завтра. Будут наезжать - скажи.
Птицы старались друг на друга не смотреть.
- Hу ты даешь! - бросил Ворон, улетая. - Hе могла предупредить, что у тебя такая крыша?
- Она не крыша! - гордо прокаркала ему вслед Ворона. - Она - друг!

...Но хоть ещё было и рано, не спала изящная МУРКА
В руках у папаньки родного,
Что тихо так притаился за шторкой.
А шторка скрывала открытое настежь окошко, которое было открыто,
Едва первый звук эскадрильи донёсся с прудов Головинских -
папанька винтовкин-то лохом совсем никогда не считался,
Чему и других старался всегда научить от души.
Меж тем перед первой атакой сказал командир своим другам:- Садись,
отдохнём немного, и силушку сэкономим.
А заодно и додрищем весь боезапас с концами - чтоб легче летелось
навстречу козлам этим, падла, противным,
Которые вроде и кары, однако уроды и суки,
И хари уже наели на нашей законной помойке,себя трамбонув ударно
Чужой - не своей - витаминой...
Садись, давай, на берёзу, верное моё войско!

Но как только это он молвил, в щею его тугую ударил свинцовый комочек,
И командир отважный, сбивая сухие ветки телом своим нелёгким,
И растопырив крылья, буд-то мешок с удобреньем,
Грузно упал в сугробик, мартовский, обледенелый,
Ударившись больно башней о его шершавую массу!
Но было это не важно, поскольку ещё в паденьи
Успел он тихонько сдохнуть,
И даже родную помойку успел он перехотеть.
Под вой его верно дружины довольный стрелок винтовку
Погладил рукою любовно, и завтракать скромно присел...
Подумав при этом умильно; - Спасибо, товарищ Путин,
За наше счастливое детство!
Но взгляд его острый и цепкий никак не хотел обратно
Вернуться обратно в кухню из стылого утра снаружи:
ведь сколько ещё работы им с мурочкой предстоит...

навеяно видом из окна

в память о погибших кроукиллерах...

Я вверх взметнулся от шагов, от хруста веток,

Но он успел его прицел был быстр и меток.

Я не услышал - ощутил, как всё застыло,

А пуля, скользкая как ил, прошла навылет:

Она крыло моё прожгла и вышла горлом,

На веки тяжесть налегла, мой крик надорван,

Я падал медленно на лёд, меня тянуло,

А солнце в красный небосвод зияло дулом.

Меня хлестало и несло последним ветром,

В последний раз моё крыло ловило трепет:

Его шаги биенье век свинцом дробили,

А пуля, белая, как снег, прошла навылет.

Я помню свой последний взмах, я помню выстрел,

Как будто боль, как будто страх - зачем так быстро?

Зачем не в небе, налету, зачем так рано?!

Я понял силы остроту последней раной.

Я понял первый свой полёт последним стоном,

Но ближе он не подойдёт, ведь лёд так тонок!

Он осторожен, он ведь цел, уйдёт обратно,

Он мне последний свой прицел отдал, как брату!

Как свод ликующий велик, как белы крылья!

А пуля, вечная, как миг, прошла навылет: навылет:

Из подслушанного разговора вАрона и Эдгана.

Действующие лица:
Эдган, намедни вставший на боевое дежурство, сверкает свежей смазкой.
Варон - он.
Ворона - она.

ВАрон надыбав где-то сухарь большой и черствый,
Закинул в лужу, так клевать ему удобней.

Эдган (видя такую наглость во вверенной зоне ответственности) ему кричит: Вчера еще в ней мастер мой мыл сапоги, как чел один в Индийском океане, а тут!!! Как смеешь ты, нахал, нечистым клювом, здесь воду чистую мутить с песком и грязью?

Варон: А ты есть кто? И Вас здесь не стояло, когда родился Я и рос в этом дворе. Понаприехали тут всякие Эдганы, житья от вас не стало. Вот захочу и каркну я в Гринпис, и Витовцам, чтоб всех они вас повязали. (Гордо задирает клюв к небу)

Эдган, (изображая удивление, открыл флип-апы): Какой отважный, гордый птиц!!! Не чаял я столкнуться с местной знатью, какие перышки, какой носок! Парить б вам гордо в небесах, а все сидите в луже. Грипп птичий не боитесь подхватить?

Варон: Тебе-то что, ведь сам сидишь в тепле, а мне метаться по округе, чтоб ненасытную ворону прокормить, сидящую, как курица на яйцах.

Эдган: Недавно получил я партию вакцины забугорной. Проверена она и рекламаций нет, хотите по большому блату Вам пропишу, и все проблему отпадут сами собой?

Варон: Небось горька она? Инъекцией ль не лучше, а может быть с вареньем размешать?

Эдган: Она в пилюлях и стандарт 1.03, всего лишь, грамма.

Варон: Так мне найди побольше.

Эдган: Да кому как: Ты клюв раскрой пошире.

Сказал, и кару жадному он папскую таблетку прописал.

quote:

---

Originally posted by Охот@ник:
Песня из фильма,,Попса,,...............................

:

---

Охотник! Ептыть! Ну нельзя же так! Меня проняло - чуть в кроусейверы не подался!!!
А вот из Розенбаума (правда там про волков, но если из контекста вырвать, то рулит):

Серые мечутся меж берез,
Прячут детей - зарывают в снег...
И в ошалевших глазах вопрос:
Что же ты делаешь, Человек..?

Ты жива еще, моя каркушка?
Жив и я. Превед тебе, превед!
Пусть летают над твоей макушкой
Crow Magnum 5,5 pellets.

Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто гадишь на дорогу,
Свесив жопу, сидя на столбе.

И тебе, промокшей на помойке,
Часто видится одно и то ж:
Будто я в вольере на уборке,
Среди кроусейверовских рож.

Ничего, родная! Сядь под зонтик.
Все со мною будет заипись.
Не такой уж глупый я охотник,
Чтоб на их уловки повестись.

У меня по-прежнему Чизетка,
JSB'шек полный магазин,
Так что не волнуйся, моя детка,
Не скучай. Приеду к тебе, блин.

Я развешу вкусные гирлянды
Из сосисок, словно виноград.
Только не подумай, что я жадный
Поделиться я с тобою рад.

Не мечтай, что я промажу снова,
Не волнуй того, что не сбылось, -
Не садись на столб напротив дома,
Понадеявшись на карровый авось.

Не учи стерлять меня. Не надо!
Я не тот кросавчег уже, нет.
Попадешься мне в пределах плато
Не успеешь каркнуть мне: 'Превед!'

Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
И не гадь так часто на дорогу,
Свесив жопу, сидя на столбе.